Люди-брёвна и салат из хризантем


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Подсудимый генерал Ямада произносит последнее слово.
 

Из готовящейся к печати книги «Палачи ада» о Военном трибунале в Хабаровске, судившем японских преступников, которые готовили бактериологическую войну и создавали оружие массового истребления людей.


 

В Лежнёвском районе Ивановской области есть старинное село Чернцы.

Именно сюда зимой 1950-го года по ещё не оправившейся от военного лихолетья заснеженной российской земле привезли в сопровождении вооружённой охраны группу мужчин необычного для этих мест азиатского вида.

Везли их до села на санях, мимо занесённых снегом полей, опустевших в войну деревень, почти не встречая людей.

Наконец, добрались до усадьбы, какие в России ещё принято называть тургеневскими. В годы войны здесь размещался лагерь № 48 для немецких военнопленных. По дорожкам усадьбы гуливал, бывало, неудачливый фельдмаршал Паулюс, сдавшийся в плен под Сталинградом.

Обычным жителям села вход на территорию усадьбы был категорически запрещён. Но были и те, кто проводил там целые дни – сотрудники расположенного в усадьбе учреждения.

 

Несколько лет назад во время съёмок фильма «Лаборатория смерти. Апокалипсис по-японски», где я был автором сценария, удалось выбраться в Чернцы, пообщаться с местными жителями, которые много чего вспомнили и рассказали.

Сохранилось, кстати, и уникальное интервью местной жительницы Татьяны Мотовой, работавшей в лагере медицинской сестрой.

- Я помню не всё. Но некоторые события и случаи врезались мне в память навсегда… Новых обитателей лагеря, которых привезли уже после немцев, размещали по два-три человека в комнате. Одеты они были чистенько – пиджачок такой защитного цвета, брюки. Очень прилично.

На втором этаже стояли рояль, бильярдный стол. Они играли в бильярд, гуляли, занимались садоводством... Как медсестра, я обязана была снимать пробы с блюд, которыми их кормили. Для тех тяжёлых лет еда была очень даже пристойная. Наши люди в округе такими блюдами побаловать себя тогда не могли. Помню, японцы просили приготовить им салат из хризантем… Хризантем у нас тогда не было, поэтому в салате заменили лепестки хризантем лепестками наших ромашек. Он мне не нравился. Им тоже.

 

 

Киномеханика Валентину Александровну Доколину иногда вызывали туда показывать заключённым кино.

Меня строго предупредили: «В разговоры не вступать. Никаких вопросов не задавать, на их вопросы не отвечать». А кино наше им смотреть нравилось. Особенно «Тайна двух океанов»… У них там был свой переводчик.

 

Вспоминает Галина Никитина, внучка охранника лагеря:

- Мой дедушка говорил, что они отдыхали здесь как на курорте. Гуляли, выращивали цветы, сочиняли стихи. Тут была и прекрасная липовая аллея, и роща, и пруд с лебедями. Они были спокойные, тихие, всегда любезные. Многие выглядели совсем уже старичками…

 

Да, у сотрудников лагеря «старички» вызывали даже порой симпатию, ведь почти никто не знал, что это были преступники, осуждённые Военным трибуналом в Хабаровске в 1949 году за подготовку бактериологической и химической войны, за создание оружия массового истребления людей, действие которого не ограничивается ни линией фронта, ни границами государств.

Готовясь вызвать смертельные эпидемии среди населения Советского Союза, Китая, Монголии, среди войск США, японские военные и врачи, гулявшие по липовой аллее в Чернцах, в специальных лабораториях увлечённо и методично испытывали средства массового уничтожения на живых людях. И были готовы в случае приказа не колеблясь пустить их в дело.


Процесс над группой японских военнослужащих, занимавшихся созданием бактериологического и химического оружия, проходил в Хабаровске с 25 по 30 декабря 1949 года уже после Нюрнбергского (1945-1946 гг.) и Токийского (1946-1948 гг.) процессов.

Обвиняемым вменялось в вину создание специальных подразделений, занимавшихся производством бактерий, способных вызвать эпидемии чумы, холеры, сибирской язвы - «отряда 100» и «отряда 731».

Во время своих жутких экспериментов они заражали живых людей, которых им «поставляли» японская армия и разведка. Как это делалось?

Как показал на Хабаровском процессе генерал-майор медицинской службы Японии Киёси Кавасима:

«В оккупированной Маньчжурии мы не испытывали недостатка в людях, предназначенных для экспериментов. Ежегодно в порядке «особой отправки» в отряд поступало приблизительно 600 человек».

 

В центре комплекса, где трудились не за страх, а за совесть будущие подсудимые, находилось двухэтажное бетонное сооружение, которое «исследователи» между собой называли «Адом для брёвен». «Брёвнами» здесь называли людей, на которых проводили опыты. Садисты просто приравняли их к обычному расходному материалу, они не видели разницы между человеком и бревном или кирпичом….

 

Ольга Липчанская, историк, хранительница краеведческого музея в селе Чернцы, рассказывала:

«Кроме генералов, в лагере в Чернцах был и бывший молодой санитар-лаборант Курусима Юдзи – он был одним из тех стажёров, способных юношей, которых привлекали к работе в отряде. Он был совершенно фанатично настроен. В его обязанности входило изучение поражающей способности бактерий, распылявшихся с самолёта. Для этого раскладывали манекены, намазанные чем-то липким. И Юдзи скрупулёзно подсчитывал, сколько блох, заражённых чумой, могло попасть на эти манекены, а значит, на человека.

Но вскоре вместо манекенов японцы стали использовать живых людей. И Юдзи добросовестно работал, ему было не важно, кого считать – блох или же трупы, которые остались после эксперимента».

 

 

 

Снабжение «отряда 731» «брёвнами»осуществлялось по тщательно разработанному плану, который назывался «Особые поставки».

Сотрудник отряда рассказывал, что даже после войны никак не мог забыть один случай. Из окна его лаборатории, которая находилась на втором этаже, было видно тюрьму и внутренний двор. И когда он смотрел в окно со своего второго этажа, то видел иногда женщину с дочкой, которые грелись на солнышке. Но однажды девочка с мамой пропали.

Над матерью с дочкой был поставлен опыт с ядовитыми газами. В «отряде 731» была выстроена комната со стеклянными стенами. В нее заводили подопытных людей и пускали отравляющее вещество. А «врачи» стояли и наблюдали за ходом эксперимента: что будет, если впустить столько-то литров газа, а потом ещё и ещё… Мать и дитя были похожи на птиц. Мама-птица обняла своего птенца, и так, обнявшись, они и умирали.

Среди мучеников были пленные русские, китайцы, корейцы, монголы…

Питер Кузник, профессор истории Вашингтонского университета, рассказывал во время нашей встречи в 2018 году:

- Только благодаря тому, что огромная часть доказательств была всё-таки представлена всему миру во время суда в Хабаровске, мы так много знаем о зверствах, учинённых японским «отрядом 731»Там не только готовили бактериологическое оружие в промышленных масштабах, но и занимались ужасающими экспериментами. Заражали людей сифилисом, ампутировали руки и пришивали к противоположной стороне тела. Эти эксперименты имели много общего с теми ужасными опытами, которые проводил в фашистских концлагерях доктор Менгеле и другие врачи-нацисты.

 

В «отряде 731» на живых людях проводили и другие, не менее жестокие опыты. Например, выясняли, через сколько часов и минут наступит смерть, если человека подвесить вниз головой? Какие изменения произойдут при этом в организме несчастного?

Эксперименты по обморожению проводились с ноября по март. А зима в Харбине суровая. Ночью температура нередко бывает ниже 40 градусов.

Они замораживали пленнику часть руки. Сначала – до локтя, затем, поняв, как обращаться с таким повреждением, отрезали руку по локоть и замораживали плечо. Проведя опыты с плечом, они отрезали его и переходили на вторую руку, постепенно отрезая и её. Потом начинались эксперименты над ногами пленного – отрезали ногу до колена, затем – до бедра. В конце концов, оставалась лишь голова и туловище, но и в таком виде издевательства над человеком не прекращались – его отдавали тем, кто занимался другими экспериментами. Их очень интересовало, что будет, если ввести в желудок человека ядовитый газ? Как отреагирует человеческий организм, если его накачают кровью лошади?..


Все эти «опыты» очень заинтересовали американцев. Поэтому в ходе подготовки Токийского процесса (1946-1948 гг.) они заключили договор с японской стороной: вопросы по бактериологическому оружию и опытах на людях не поднимаются в суде, но японцы обязаны передать США результаты экспериментов над людьми. Поэтому в Токио такого пункта в обвинении не было, несмотря на требования других делегаций.

 

Предыстория Хабаровского процесса такова: в 1945 г. в результате разгрома Квантунской армии в плен было захвачено несколько сотен тысяч японских военнослужащих. В ходе допросов была получена информация о действовавших на территории Маньчжурии центрах по разработке бактериологического оружия.

 

В советских лагерях целенаправленно проводилась оперативная работа по выявлению и допросу сотрудников так называемых «противоэпидемических» отрядов Квантунской армии. Постепенно cтала проступать масштабная картина преступной деятельности специальных подразделений. В это время и возникает идея проведения в СССР самостоятельного судебного процесса над японскими военными, причастными к разработке бактериологического оружия. Помимо справедливого наказания преступников процесс можно было использовать в обострявшейся идеологической и политической борьбе с Соединёнными Штатами. Уже стало ясно, что бывшие союзники решили использовать японских военных преступников в своих интересах и освободить их от ответственности.


Вскоре был определён круг свидетелей и обвиняемых – 36 военнопленных. В него вошли и будущие обвиняемые Хабаровского процесса.

Вот только один характерный пример американской политики в отношении преступников. Исии Сиро, дипломированный медик, выпускник императорского университета Киото, преподаватель Военно-медицинской академии в Токио. Он с начала тридцатых годов фанатично проповедовал идею бактериологической войны, убеждал в её выгоде и дешевизне. Бактериологическая лаборатория под его личным руководством появилась в Маньчжурии вскоре после японской оккупации. В целях секретности её назвали «отрядом Того». Это из него вырастет позже, под началом всё того же Исии Сиро, «отряд 731», где начальником страшной внутренней тюрьмы станет его старший брат. Он возглавит это человеконенавистническое учреждение, можно сказать, «по зову сердца» – вольноопределяющимся. Такой вот семейный подряд по массовому умерщвлению людей.

Исии Сиро дважды покомандовал «отрядом 731» - при его становлении и первых опытах на людях, и в самом конце, с марта 1945 года. Он истово трудился до последнего дня, но успел сбежать в Японию, где его нашли американцы. Несмотря на требования советской стороны, они так и не выдали Сиро Хабаровскому трибуналу. Они вообще вывели из-под судебной ответственности персонал всех четырёх отрядов. Под трибунал попали лишь те, кого удалось отловить в августе-сентябре частям Красной Армии.

Исии американцы выделили в Токио специальное помещение, где он занялся приведением в порядок материалов отряда 731. А советской стороне, потребовавшей выдачи организаторов и виновников совершавшихся военных преступлений, был дан проникнутый беспредельным и наглым лицемерием ответ, что «местопребывание руководства «отряда 731», в том числе Исии, неизвестно и обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований».


Вот что говорил об этой стороне дела уже в наше время на Международной научно-практической конференции «Проблемы современной международной законности и уроки Токийского и Хабаровского процессов» Джитендра Шарма, президент Международной ассоциации юристов-демократов.

«На Токийском процессе были существенные упущения.

Во-первых, несмотря на то, что он был задуман как суд над лидерами Японской империи, ни им­ператор Хирохито, ни другие члены императорской семьи не были подвергнуты судебному преследованию.

Есть ис­торические доказательства, свидетельствующие о том, что генерал Макартур, организовывавший процесс, предпринял всё возможное для защиты императора Хирохито, поскольку в планах США на послевоенное развитие тому была отведена особая роль. Критики даже заявляют, что Токийский суд «был в основ­ном юридической процедурой, направленной на то, чтобы с императорской семьи была снята вина, и чтобы она из­бежала уголовной ответственности». А некоторые заходят ещё дальше, заявляя: «Получив полную поддержку штаба Макартура, обвинение действовало фактически в роли группы защиты императора».

 


Учёные из воинской части № 731 японской армии, которая проводила эксперименты с био­логическим оружием на людях для ведения бактериологиче­ской войны, намеренно не были предъявлены суду Токий­ского Трибунала. Установлен факт, что те официальные лица и врачи, которые сдались американцам, так никогда и не предстали перед судом, поскольку генерал Макартур секретно предоставил иммунитет учёным и врачам воин­ской части № 731 в обмен на то, чтобы они передали американцам свои исследования по биологическому ору­жию и их результаты.

В 1981 г., когда в «Бюллетене учёных-ядерщиков» была напечатана статья, в которой детально описывались чудовищные эксперименты на гражданском населении, судья Роулинг из Нидерландов (в то время — последний из живых чле­нов Токийского Трибунала) заметил: «Как одному из судей Международного военного Трибунала мне было очень горько узнать, что в соответствии с приказами из центра самые отъявленные японские военные преступники держались под секретом и были скрыты от судебного преследования правительством США».


 

Но все-таки в Хабаровске двенадцать военнослужащих Квантунской армии предстали перед судом как военные преступники за изготовление и использование биологического оружия во время Второй мировой войны. Все обвиняемые были признаны виновными и приговорены к различным срокам исправительных работ в лагерях — от 2 до 25 лет.

Почему их везли через всю страну в Ивановскую область?

Осуждённых, среди которых было много генералов, необходимо было разместить в глухом месте, недоступном для высадки вражеского десанта, но в условиях, соответствующих Международной конвенции о военнопленных генералах. А в Чернцах ещё в июне 1943 года в усадьбе помещиков Дедловых был создан «генеральский» лагерь для военнопленных, через который за 13 лет прошло более 400 офицеров высшего командного состава немецкой и японской армий. Об этих годах напоминает кладбище, где захоронены военнопленные из Германии, Италии, Австрии, Румынии и Японии.

Статус плененных генералов и старших офице­ров определялся в соответствии с постановлением СНК СССР от 1 июля 1941 г.No 1798-800c «Об утверждении положения о военнопленных», которое гарантировало соответствующее их статусу обращение, медицинскую помощь, возможность переписки и получения посылок.

В соответ­ствии с «Положением о военнопленных», генералы и старшие офицеры могли привлекаться к труду только на добровольных началах. В лагерь мясные и молочные продукты по­ступали из подсобного хозяйства, хлеб был свой – его выпекали в местной пекарне. Часть продуктов заво­зилась с продовольственных складов города Иванова. Кухня и столовая содержались в чистоте. Ни один солдат не мог появиться на кухне в повсе­дневной одежде. Более того, солдат не попадал на кухню,не побывав предварительно в душе. Рацион солдат хозяйственной ро­ты и персонала лагеря из числа военнослужащих Советской армии был значительно беднее генераль­ского. На высоком уровне в лагере было поставлено медицинское обслуживание и обеспечение лекарст­венными препаратами.

 

 

По воспоминаниям сотрудников, отношения между администрацией, персоналом лагеря и гене­ралами были корректными. С сотрудниками, вклю­чая роту охраны, проводились беседы, с помощью которых их настраивали на соответствующее пове­дение в отношении пленных. В массе своей послед­ние спокойно относились к руководству лагеря и персоналу. Японцы участвовали во внутренних хозяйственных работах,увлекались садоводством и огородничеством. Им была предос­тавлена возможность отправления религиозных обрядов и самостоятельной организации досуга.

Как вспоминал бывший солдат службы внешней охраны лагеря Г.П. Головин, японские военно­пленные в первое время пребывания в лагере своим поведением несколько отличались от немцев. Не­смотря на вечно присутствовавшую на лице улыб­ку, корректное поведение, поклоны при приветст­вии, японцы с большим трудом контактировали с персоналом лагеря. Позже многие из них неплохо освоили русский язык.Отношения же их с нем­ецкими пленными были прохлад­ными, генералы вермахта проявляли к своим быв­шим союзникам высокомерие, не считая их равны­ми себе.


После смерти Сталина и в связи с некоторым улучшением советско-японских отношений в сере­дине 1950-хгг. лагерь неоднократно посеща­ли различные японские делегации.

Тогда и начался процесс репатриации. Все иностранные военные преступники, осуждённые на закрытых и открытых процессах в СССР, были переданы в 1955-1956 годах властям своих стран. Это не афишировалось – жители пострадавших советских городов, хорошо помнившие речи прокуроров, явно не поняли бы таких политических договоров.

Коман­дующий Квантунской армией генерал Ямада был досрочно освобождён от уголовного наказания и, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 25 февраля 1956 г., подлежал срочной репатриации.

В дневниковых записях, которые он вёл во время длительного возвращения из Ивановской области в Японию, отмечал внимательность и вежливость сопровождавших его людей. В традици­онных японских четверостишиях – хокку – описы­вал безграничные просторы России:

 

Воды широкой Волги как бы указывают на веч­ность Вселенной.

Знаменитая Волга ныне не оглашается песнями бурлаков.

Вдалеке, видимо, в колхозной деревне, виднеется колокольня церкви.

Солнце село за краем полей, и виднеется только тёмный силуэт высокой колокольни

 


 

В своих письмах, написанных на русском языке из Японии к сотрудникам НКВД и медицинскому персоналу лагеря, он выражал благодарность «за сердечную заботу и помощь», «за любезный, равно­сильный родственному уход» во время болезни, «за проявленное внимание вплоть до мелочей…»

А вот отрывок из протокола из допроса подсудимого Ямада на Хабаровском процессе.


Вопрос: Скажите, инспектировали ли вы в августе 1944 года отряд № 731?

Ответ: Да, инспектировал. Мне особенно запечатлелась продукция этого отряда, именно бактериологические бомбы, которые должны были сбрасываться с самолётов, а также размах производства бактериологического оружия, который превосходил все ожидания. Рядом с расположением 731-го отряда находился аэродром, на котором, как мне запомнилось, имелось несколько лёгких бомбардировщиков, и из этого я сделал вывод, что подготовка к бактериологической войне, производимая этим отрядом, находится на весьма высоком уровне.

Вопрос: Когда вы осматривали помещение отряда, вам были продемонстрированы блохи, выращиваемые в этом отряде?

Ответ: Да, я их видел, и я помню, что их было колоссальное количество.

Вопрос: Офицеры, которые сопровождали вас по территории отряда, доложили вам, для какой цели предназначались эти блохи, выращенные в отряде?

Ответ: Да, они мне доложили, что эти блохи предназначены для заражения чумными бактериями.

Вопрос: Следовательно, из получаемых вами информаций и личного посещения отряда № 731 вы были в курсе тех работ, которые велись в отряде № 731 и отряде № 100 по изысканию и массовому производству бактериологического оружия?

Ответ: Да, я знал, что оба отряда занимались исследованиями в области бактериологического оружия и его применения.

Вопрос: 3 ноября 1949 года вы на следствии показали, что 731-й отряд, расположенный на территории Маньчжурии, был организован с целью подготовки бактериологической войны главным образом против Советского Союза, Монголии и Китая. Вы подтверждаете эти показания?

Ответ: Да, подтверждаю.

Вопрос: Каким образом испытывалась эффективность бактериологического оружия, производимого в отряде № 731?

Ответ: Были различные способы, и в числе этих способов — испытания бактериологического оружия на живых людях и на животных.

Вопрос: Были ли вы информированы о том, что бактериологическое оружие испытывается путём опытов над живыми людьми?

Ответ: Да, был.

Вопрос: Свидетельствуют ли предъявленные вам документы о том, что отправка живых людей для уничтожения в отряд № 731 происходила без всякого следствия и суда?

Ответ: Да.

Вопрос: Следовательно, те безжалостные опыты, о которых идёт речь, производились и в вашу бытность главнокомандующим?

Ответ: Да.

Вопрос: Скажите, какие основные методы применения бактериологического оружия были приняты японской армией, в частности Квантунской армией?

Ответ: Я насчитываю три метода: прежде всего метод бомбометания, затем метод непосредственного рассеивания с самолёта и, наконец, метод наземного разбрасывания.

Вопрос: Было ли штабом Квантунской армии получено указание военного министерства Японии относительно увеличения производства бактериологического оружия?

Ответ: Да, такое указание было получено, насколько я помню, в марте 1945 года.

Вопрос: На допросе от 6 декабря 1949 года вы заявили, что бактериологическое оружие против Советского Союза должно было быть применено с помощью самолётов для заражения особо важных районов Советского Союза и путём проведения диверсионных мероприятий. Вы подтверждаете эти показания?

Ответ: Да, подтверждаю.

Вопрос: Подтверждаете ли вы показание свидетеля Мацумура о том, что в бытность вашу главнокомандующим Квантунской армией были рассмотрены и одобрены два основных способа будущей бактериологической войны, а именно: способ использования бактериологических бомб «системы Исии», начинённых чумными блохами, и способ рассеивания блох, заражённых чумой, с самолётов?

Ответ: Подтверждаю.

Вопрос: Какой способ ведения бактериологической войны вы лично считали наиболее эффективным из числа одобренных вами способов?

Ответ: Наиболее эффективным методом применения бактериологического оружия я считал метод бомбометания при помощи авиации, а также метод рассеивания чумных блох с самолёта.

Вопрос: С какой целью велась бактериологическая разведка районов, прилегающих к Советскому Союзу?

Ответ: В порядке подготовки к возможной войне.

Вопрос: Правильно ли то, что с октября 1939 года по июль 1944 года вы являлись генеральным инспектором военного обучения японской армии?

Ответ: Да, правильно.

Вопрос: Не свидетельствует ли этот документ о том, что в январе 1944 года, т. е. до назначения вас на должность главнокомандующего Квантунской армией, вы были осведомлены о применении бактериологического оружия в диверсионных целях?

Ответ: Да, это так было.

Вопрос: Когда вы подписывали приказ об уничтожении отрядов № 731 и № 100?

Ответ: Примерно 9—10 августа 1945 года.

Вопрос: Таким образом, стремительное наступление частей Советской Армии не дало возможности ни отряду № 100, ни отряду № 731 продолжать свою деятельность?

Ответ: Да, это так.


 

Репатриация остававшихся на территории Со­ветского Союза японских военных преступников состоялась после подписания 19 октября 1956 г. совместной декларации о прекращении состояния войны.

В середине декабря 1956 г. из Иванова пасса­жирским поездом в Москву были доставлены уже бывшие пленные. Сохранились воспоминания уже упоминавшегося Г.П. Головина:

 1956 году пленных отправили домой. Был митинг, выступал начальник управления внутренних дел (УВД) Ивановской области – гене­рал Портнов. Перед отправкой всем выдали четы­рёхдневный сухой паёк. Также снаря­дили их и одеждой. Каждому выдали по костюму с галстуком, пальто, хромовые офицерские ботинки, фетровую шляпу и две пары шёлкового и трико­тажного белья. Вернули японцам все изъятые и описанные при аресте личные вещи. По просьбе репатриантов для них была организована экскурсия по Москве. А в Хабаровске в Доме офицеров, где семь лет назад про­ходил судебный процесс над этими же людьми как военными преступниками, где приводились чудовищные факты их деятельности, местные власти устроили прощальный банкет с концертом и угощениями..."

 

Японских военнопленных передали представите­лям японских властей 23 декабря 1956 г. в порту Находки.

Столь внимательное отношение к японским военно­пленным соответствовало тогдашней политике советского правительства в Азиатско-Тихоокеанском регионе: шло послевоенное переустройство мира. Это соответствовало и статье 5 совместной советско-японской Декларации о восста­новлении дипломатических и консульских отношений, подписанной 19 октября 1956 г. в Москве.

Прошедшие лагерь японцы, с кото­рыми ежедневно проводилась двухчасовая «политпросветработа», которые изучали русский язык, которым был предоставлен доступ к музыке, библиоте­кам, рассматривались, очевидно, как дружественный СССР человеческий ресурс и хороший потенциал для политики сближе­ния между двумя странами.

Ну что тут сказать… Разве что напомнить, что мирный договор с Японией так и не подписан до сих пор, что японцы так и не унимаются с территориальными претензиями

Конечно, всё это очень трогательно и мило – стихи, цветы, благодарственные письма… Но как понять, что это были те же самые люди, что творили совершенно бесчеловечные опыты над безвинными людьми и были готовы уничтожить миллионы и миллионы? Сами они в редких интервью говорили, что, во-первых, выполняли приказ. А во-вторых, считали, что таким образом служат своей стране.

Вот только объяснение ли это?..

 

 

Из Заключения судебно-медицинской экспертизы на Хабаровском процессе.

«Японские бактериологические отряды № 731, 100 и 1644, разрабатывая бактериологическое оружие, рассчитывали на то, что применение этого оружия приведёт к широкому распространению опустошительных эпидемий и массовой гибели людей. В случае реализации этих намерений создалась бы угроза также и для нейтраль­ных стран, что вытекает из самой природы эпидемических болезней и характера их распространения».

 


Можно смело говорить, что человечество избежало глобальной катастрофы лишь благодаря сокрушительным действиям Красной Армии, не позволившим японской военщине пустить в ход своё варварское смертоносное оружие. А в том, что они готовы были это сделать, нет абсолютно никакого сомнения. Ждали только приказа, запасы отравы были накоплены огромные, эпидемии, несомненно, переросли бы в пандемии и распространились по всему свету.

И сегодня, когда весь мир сотрясает пандемия коронавируса, мы должны понимать, что бесконтрольные тайные «опыты» с биологическим оружием, которые ведутся во многих странах, вполне могут обернуть катастрофой – то ли случайно, то ли по злому умыслу очередного безумного Исии.


Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter